Еще ночью тишина стала другой — не осенней, пронзительной, а мягкой и приглушенной. В темноте можно было только догадываться: странный отсвет в окнах намекал, что мир за стеклом меняется. И только утром открылась картина, ради которой, кажется, и затевалась вся осень с ее унылыми дождями и оголенными ветками. Снег. Первый снег. Он лёг нежно, будто боялся разбудить землю. И преобразил всё: унылые серые крыши стали белоснежными, грязные лужи ...